Ну, хоть какое-то достижение! Я – сильная ведьма.

– Ладно, – сказал Кэл. – А как твои книги оказались на крыльце? Ты что, прятала их?

– Да, – с горечью сказала я. – Дома у Бри. Сегодня утром она оставила их у нас на крыльце. Потому что прошлым вечером мы с тобой целовались.

– Что? – спросил Кэл, и на лице у него промелькнуло какое-то непонятное выражение.

Я пожала плечами:

– Бри на самом деле… хотела тебя. Хочет. А когда ты вчера поцеловал меня, я знаю, что она почувствовала: будто я предала ее. – Я посмотрела в окно. – И я действительно предала ее, – тихо сказала я. – Я ведь знала, какие у нее к тебе чувства.

Кэл опустил глаза. Взяв в руки прядь моих волос, он стал медленно накручивать ее на палец, виток за витком.

– А что чувствуешь ко мне ты? – спросил он после минутного молчания.

Вчера вечером он сказал мне, что любит меня. Я посмотрела на него, видя, как за его спиной неяркое ноябрьское солнце сжигает туман. Я сделала глубокий вдох, стараясь замедлить внезапный скачок моего пульса.

– Я люблю тебя, – сказала я хриплым шепотом.

Кэл вскинул на меня глаза, поймал мой взгляд. Его глаза ярко блестели.

– Я тоже тебя люблю. Мне жаль, что от этого страдает Бри, но то, что я ей нравлюсь, вовсе не означает, что мы с ней можем быть вместе.

«А это помешало тебе переспать с ней?» Я была уже почти готова задать этот вопрос вслух, но так и не решилась – не была уверена, что на самом деле хочу это знать.

– И мне жаль, что Бри вымещает свою злость на тебе. – Он помолчал. – Значит, твоя мама нашла эти книги и раскричалась. Ты подумала, она скрывает, что сама тоже ведьма, так?

– Да. И не только сама она, но и отец, и сестра, – заметила я. – Но родители просто обезумели, когда я это сказала. Я никогда не видела их такими расстроенными. И я спросила, в чем же тут дело? Меня что, удочерили? И тогда у них на лицах появилось это жуткое выражение. Они мне ничего не ответили. А я вдруг захотела узнать правду во что бы то ни стало. Бегом спустилась вниз и нашла свое свидетельство о рождении.